Шесть

Шесть

СтрашилкиДлинные06.02.2017

Поезд номер шесть галопом мчался сквозь степь. Колёса мерно перестукивались, вагон покачивался и подрагивал. На поворотах он пьяно кренился и стонал как неведомый зверь. Полковник Жаровский лежал на нижней полке купе и притворялся спящим. Последние шесть лет службы настолько расшатали нервную систему, что врач, с которым он часто советовался, уговорил его отдохнуть на берегу тёплого моря.
Странное совпадение, сегодня шестое июня, он едет на шестом поезде, ему досталось место номер шесть в шестом вагоне. Мистика какая-то!
Ужасно раздражала нескончаемая возня соседей. Одуревшие от тёплой водки, они переговаривались малозначащими фразами и каждые пятнадцать минут выходили покурить. Ему хотелось подняться во весь свой богатырский рост, натренированным командирским басом гаркнуть - "За-аткнись!" и посмотреть в их испуганные глаза. Но он лежал и молча сопел, как советовал врач. Он молил Бога, чтобы его никто не трогал - в это время дня у него никогда не бывало хорошего настроения.
Поезд дёрнулся и стал снижать скорость. Громыхнув буферами, он остановился на крохотной степной станции. Электропровода за окном понуро повисли, покачиваясь на ветру. Жаровский оторвал подбородок от подушки.
- Что это за станция?
Он поднялся, едва не смахнув полупустую бутылку со столика. Сидевший напротив мужчина с седой щетиной поспешно разлил остатки водки. Вопрос полковника он проигнорировал. Его сотрапезник некоторое время высматривал что-то за окном, потом всё же соизволил ответить.
- Не помню я этой станции. Степь большая, все кусты похожи друг на друга.
Жаровский обулся и вышел из купе. Из коридора были видны аккуратные чистые домики, не похожие на развалившиеся убогие бараки, из каких обычно и состояли степные станции и полустанки.
В тамбуре курил изрядно помятый проводник, задумчиво созерцая сопки за крышами зданий.
- Как называется эта станция? - спросил полковник.
- А шут её знает! - после некоторой паузы ответил проводник. - По расписанию на этом перегоне нет никаких остановок.
- Долго мы здесь простоим?
- Да откуда мне знать? Русским языком сказано - нет этой станции в расписании, - проводник вынул из кармана форменной рубашки замусоленный листок, сложенный в несколько раз и, встряхнув, развернул его.
- Вот, убедитесь сами, - он протянул, было, полковнику расписание, но взгляд его за что-то зацепился, и бумага осталась в его руке. - Японский локомотив! - выругался он.
Сверившись с часами, он медленно произнёс, растягивая звуки.
- Шестьдесят шестой разъезд. Стоянка полчаса. Х-мм...Три дня назад здесь абсолютно ничего не было.
Несмотря на позывы к раздражению, полковник спокойным голосом произнёс.
- Я выйду, прогуляюсь.
- Не опоздайте, - проводник бросил взгляд на циферблат. - Через двадцать шесть минут поезд уйдёт. "Командирские" часы Жаровского показывали шесть минут шестого. Получив "добро", он спрыгнул на перрон и, разминаясь, прошёлся под окнами вагона. Прогуливаясь вдоль состава, он обратил внимание на невысокие одноэтажные строения, отличающиеся прямо-таки немецкой аккуратностью. Похоже, что станцию построили недавно.
Побродив туда-сюда, он повернул к магазину. Неоновая вывеска громогласно заявляла, что это не простая провинциальная торговая лавочка, а минисупермаркет "Трижды два". Полковник остановился у двери и потянул её на себя. Неожиданно за спиной послышался базарный гвалт, тысячи голосов, сливающиеся в монотонный гул. Не отпуская дверной ручки, он оглянулся. Станция была пуста. Лишь одиноко стоял проводник его вагона и курил очередную сигарету. Невидимая толпа продолжала гудеть. Прислушавшись, и не определив, с какой стороны доносится этот многоголосый бубнёж, Жаровский вошёл внутрь. Повеяло холодком, как из морозильника. Полковник оказался в миниатюрном раю. Здесь было прохладно, не то, что на улице. Хотелось остаться здесь навсегда, сесть в кресло, подставить лицо освежающим холодным воздушным потокам и забыть обо всём.
Товара в магазине было много, места мало, со всех сторон возвышались стеллажи, до потолка затаренные предметами быта и продуктами питания. Он выбрал бутылку коньяка и пакет апельсинового сока. С трудом стал протискивать свои девяносто пять килограммов в узком проходе между стеллажами. Чертыхаясь, добрался до кассы. - О, да у нас покупатель! - сказал кто-то невдалеке от него. - Добро пожаловать! Из-за полок, заставленных бытовыми приборами, выплыл молодой человек в белоснежном халате и пёстрой бейсболке с огромным козырьком. - Странно здесь у вас, - заметил Жаровский. - Степь глухая, ни травинки, и вдруг - аккуратненькие такие домики с кондиционерами и евроотделкой. Слышал, что за три дня отгрохали.
- Вас дезинформировали. Всё это появилось здесь незадолго до вашего прихода, можно сказать, за шесть секунд соорудили. Специально для вас старались. Жаровский удивлённо округлил глаза.
- Не знал, что наши строители умеют настолько оперативно работать. -А это не ваши строили, - продавец широко улыбнулся, показав ряд на редкость здоровых зубов. - Иностранная фирма? - догадался Жаровский.
Владелец экстравагантного головного убора неопределённо хмыкнул. - Вы наш первый покупатель и вам полагается небольшой сюрприз, - казалось, что у него сейчас лопнет кожа на лице, настолько широкой была его улыбка. Подобно иллюзионисту он произвёл рукой несколько плавных пассов и словно из воздуха достал маленькую алую коробочку, перевязанную синей шёлковой лентой. Он протянул её на раскрытой ладони, шаркнул ногой, и по-адъютантски кивнул головой. - Презент!
Жаровский принял подарок и поблагодарил молодого человека.
- Не за что, - ответил тот, не переставая улыбаться. - Это вам спасибо за то, что заглянули к нам.
Жаровский расплатился и собрался уходить, но был остановлен продавцом.
- Господин полковник! - соловьём запел начитавшийся Карнеги торговец, - Не уходите так быстро! Вы не представляете, как я рад, что встретил такого приятного в общении человека! - голос был приторно-сладким, и полковник клюнул на примитивную наживку. - Откройте коробку сейчас и вместе полюбуемся на замечательный сувенир! Полковник отложил покупки и склонился над картонкой. Он уже и не помнил, когда ему делали подарки просто так, а не по делу. - Ну же! Смелее!
Он потянул за ленточку и распустил несложный узелок.
- Ну, что у нас там? - спросил продавец.
Жаровский осторожно снял крышку. При виде подарка сердце его похолодело. В груди росло чувство тревоги, растекаясь по всему телу.
- Прелестный набор, - полковник натянуто улыбнулся.
Внутри лежали шесть стреляных пуль калибра 7,62. Они матово поблескивали, напоминая о чём-то давнем и позабытом.
"Он сумасшедший! - пронеслось в голове. - Шизофреник!"
- Огромное спасибо! - с трудом сохраняя деревянную улыбку на лице, полковник закрыл коробку. - На обратном пути зайду обязательно! Сграбастав покупки, на негнущихся ногах он зашагал к выходу, физически ощущая взгляд, буравящий спину. Пружина, сжатая где-то в позвоночнике, была готова распрямиться в любую секунду и одним махом вышвырнуть его на улицу.
- Владимир Борисович! - окликнул его продавец. - Вы пульки забыли!
Жаровский промолчал. Он пробирался сквозь нагромождения стеллажей к спасительному выходу. Ручки сковородок с тефлоновым покрытием подло цеплялись за китель, тормозя тактическое отступление.
- Владимир Борисович! - голос приобрёл обиженные интонации. - Я их одна к одной складывал, в прямом смысле слова от сердца отрывая. Полковник остановился, ноги его налились свинцом. Он был ошеломлён и напуган. С грохотом свалилась задетая им сковорода. Он медленно, с опаской развернулся. Не узнавая собственного голоса, доносившегося как из бочки, он спросил:
- Вы знаете моё имя?
Хотя, по сути, вопрос был глупейшим. Раз назвал по имени, значит знает.
- Я? - в глазах молодого человека появился нездоровый блеск. - Знаю ваше имя? Честное слово, наобум сказал! - улыбка его потускнела. - Но не это важно. В данный момент важно то, что я обижусь, если вы откажетесь от подарка. Я ведь от всего сердца! - он показал, где у него находится сердце.
- Я опаздываю на поезд, - Жаровский отступил на несколько шагов.
- Вам незачем куда-то ехать, - улыбка стёрлась, губы слились в прямую линию. - Вы уже приехали. Вы опоздали на свой поезд, -выдержав небольшую паузу, продавец многозначительно добавил. - Шестеро одного не ждут.
Полковник поднёс запястье к глазам. Стрелки в насмешку показывали шесть минут шестого, время, когда он спустился на перрон. Надёжнейшие "командирские" впервые подвели его. Звонко щёлкая каблуками по ступеням, он выбежал на улицу. Поезд ушёл. Перрон был пуст. Слышались голоса, но ни одного человека поблизости не было видно. Чёртовы голоса! Не галлюцинация ли это? Ведь не бывает такого, чтобы голос был, а человек отсутствовал. Не к месту вспомнился тест психиатра, в одном из пунктов которого задавался вопрос - "Слышите ли вы голоса?"
- Могу вас удивить, - сказал за спиной продавец. - Поезд здесь и не останавливался. Можете считать это бредом, галлюцинацией, наваждением, - он положил руку на его плечо, Жаровский вздрогнул от неприятного прикосновения. - Мы сейчас одни на всём белом свете. И у меня к вам деловое предложение.
Полковник находился в состоянии лёгкого помутнения рассудка и позволил увлечь себя вглубь магазина.
- Что вам от меня нужно? - спросил он, снова оказавшись среди полок и стеллажей, заставленных различным ширпотребом.
Парень со странностями, страдающий, по всей видимости, шизофренией, показал ему алую коробочку.
- Возьмите мой подарок и дело с концом.
- Но кто вы? Откуда вам известно моё имя? - полковник чувствовал в своём срывающемся голосе начинающуюся истерику.
- Вы меня забыли?
Шизофреник снял с себя халат и бросил его на пол. Он был одет в армейский камуфляж, выпачканный сухой, спекшейся кровью. На потрескавшемся ремне висели ножны. Он выдернул из них нож с колотым лезвием и вонзил в прилавок.
- Постарайтесь вспомнить меня. Напрягите мозги... Афганистан... девятнадцатилетний пацан, погибший из-за вашей трусости...
-Антон?! - выдохнул Жаровский, узнав погибшего сослуживца. - Но ты ведь умер!
- Узнал-таки! - Антон горько усмехнулся. - Устал я перед тобой комедию ломать как шут гороховый. Поговорим о деле.
- Этого не может быть! - Жаровский до боли сжал ладонями виски. - Ты выжил?
Антон распахнул куртку, обнажив грудь.
- Как видишь, нет! Я мёртв уже двадцать лет. И это ты виновен в моей смерти!
"Я схожу с ума! - леденея от ужаса, подумал полковник. - Мне всё это кажется!"
Грудь Антона была разворочена. Страшные сквозные раны чернели на его теле.
-Одна из этих пуль прошила сердце, - Антон показал на рану. - А последнюю я смогу разглядеть только в зеркале. Он снял бейсболку и Жаровский увидел маленькую дырочку во лбу.
- Когда предпоследняя пуля сквозь лопатку попала в сердце, меня развернуло к ним лицом, - заключил Антон. - Что у меня там с затылком?
Он наклонил голову. Верхней части черепа и половины затылка не было, только белели острые осколки костей.
- Я... мне нехорошо... - выдавил из себя полковник. - Мне нужно выйти на свежий воздух.
- Подожди, Володя, - Антон одел бейсболку, скрыв чёрную пробоину в черепе. - Возьми мой подарок, а потом иди куда хочешь! Шесть духов уже вышли на охоту. Шесть духов, шесть пуль и всего лишь одна смерть. Они заберут тебя, а меня освободят.
Он вытряхнул пули из коробки в ладонь и протянул Жаровскому.
- Пришла твоя очередь умирать. Забери их себе, они твои! Я тоже хочу жить!
Обезумев от страха, Жаровский ударил по раскрытой ладони и пули веером рассыпались по полу. Антон с искажённым от злости лицом опустился на колени и стал собирать их в бейсболку. Увидев огромную брешь в его голове, полковник, не видя дороги, побежал к выходу.
Он бежал, опрокидывая стеллажи, а дверь всё не приближалась. С каждым шагом она, наоборот, будто отодвигалась от него.
Мир вдруг раскололся на несколько частей. Громко хлопнуло, откуда-то извне ворвался шум ничьих голосов, и так же резко всё оборвалось. Плясали разноцветные тени, маня за собой. Он то ли убегал от них, то ли догонял. Затем обрушилась тьма, придавив его своим весом.
***
Жаровский открыл глаза. Он лежал в пыли, рядом валялась бутылка коньяка. Он поднялся на ноги и огляделся. Дверь в магазин была полуоткрыта, за ней он заметил силуэт Антона. Тот стоял к нему спиной, что-то напевал и раскладывал товар по полкам. Вдруг Жаровский снова услышал голоса отсутствующих людей. Неясно откуда доносился этот гул, он был везде, он витал в жарком воздухе.
Он оглянулся. За окрашенным забором станции что-то мелькнуло. Затем ещё. И ещё. Присмотревшись, Жаровский увидел грязную чалму. Чалма передвигалась перебежками. За ней следовала вторая, за ней третья. Мурашки пробежали по коже. Вот они, шесть духов. За спиной каждого висел АКМ вверх прикладом. Жаровский был уверен, что в их автоматах всего по одному патрону.
Подхватив бутылку, он отошёл за угол и стал ждать. Сунув руку в карман, он пальцами почувствовал в нём что-то такое, чего быть там не должно. Поднеся к глазам раскрытую ладонь, он увидел на ней шесть конусообразных медных кусочков. От плохого предчувствия заныло сердце - шесть духов ищут именно его, сейчас они начнут стрелять. Что за бред, подумал он, ведь так не бывает! Он осторожно, чтобы его не увидели те шестеро на перроне, протиснулся в дверь магазина и спрятался за ней. Антон его не заметил, или не хотел замечать. Откупорив бутылку, двумя глотками Жаровский наполовину опорожнил её и аккуратно поставил на пол. С улицы послышался скрип сапогов. Шестеро приближались. Он понял, что они станут стрелять в того, у кого находятся эти пули. Лихорадочно пошарив по карманам, он нашёл носовой платок, завернул в него пули и двинулся в сторону Антона. Тот продолжал стоять к нему спиной.
Шаги за ним слышались всё громче, вот скрипнула входная дверь и сапоги прогрохотали по деревянному полу. Он ясно услышал, как щёлкнули шесть затворов. Не теряя времени, Жаровский сделал несколько быстрых шагов в глубь магазина и размахнувшись, бросил потяжелевший платок в Антона. И с ужасом увидел, что Антон снял бейсболку, обнажив огромную дыру в затылке. Платок, описав в воздухе дугу, попал прямо в эту дыру, и, звякнув пулями, провалился в глубину черепа, будто монета в таксофоне. Антон резко обернулся и в этот момент дверь слетела с петель и в магазин вошли Шестеро. Жаровский успел отпрянуть и забиться в угол. Антон испуганно попятился и выставил перед собой руки.
- Не меня, не меня! - закричал он. - Я уже убит!
- Ты убит, - в один голос сказали Шестеро и разом грянули шесть выстрелов.
Антона отбросило на стеллаж, с верхних полок посыпались сковородки. Жаровский сидел в тёмном углу, стараясь не дышать. Ужас сковал тело, и если бы нужно было убегать, он не смог бы сделать ни одного шага. Шестеро, один за другим медленно вышли из магазина. Они прошли так близко от него, что он почувствовал, как от них веет холодом, будто они были изо льда.
Жаровский, огляделся. Аннон лежал на полу, заваленный сковородками и кастрюлями. Выглянув через полуоткрытую дверь, полковник увидел, как Шестеро медленно удаляются, неторопливо шагая по шпалам.
Когда Шестеро скрылись в зыбком мареве, откуда-то послышался нестройный гул, словно тысячи паровых молотов заработали одновременно. Шум приближался и уже отчётливо слышен каждый удар. Земля задрожала, и стены строений стали рушиться как карточные домики. В несколько мгновений все здания превратились в прах, а когда пыль рассеялась, Жаровский вдруг осознал, что он стоит у вагона номер шесть, а проводник, надрываясь, кричит ему: - Скорее! Поезд уже тронулся. Вы что, спите, что ли?
Запрыгнув на подножку, Жаровский влетел в тамбур. Ничего не понимая, он прошёл в своё купе и сел у столика. Может быть, ему всё это приснилось? Бред! На солнце перегрелся! Он облегчённо вздохнул и в этот момент заметил Шестерых, которые не спеша шли вдоль железнодорожной ветки. Один из них помахал ему рукой. Губы его беззвучно шевелились. Он то ли попрощался, то ли сказал "до встречи".

Подпишись!